МЕЧ и ТРОСТЬ

3) Переписка ИПХ. Ф.Мамонов -- А.Кузнецову. А.Кузнецов -- Ф.Мамонову

Статьи / Современная ИПЦ
Послано Admin 04 Окт, 2017 г. - 18:19

Начало см. 1) Письмо первое. Ф.Мамонов (Попов) «Очередное разоблачение сиверсовской «РКЦ ИПХ» и пр.белосовковой дряни -- Гаспарян, «Хандорино Горе», засранец Днепровский, мент Словохотов, Семенова и т.п. -- переписка с В.Черкасовым-Георгиевским (Че-Ге) [1]

2) Письмо второе ИПХ Ф.Мамонова В.Черкасову-Георгиевскому: «Так что же делать, Владимир Георгиевич?» [2]





Федор Мамонов -- Антонию Кузнецову

Добрый день, уважаемый Антон!

Попытаюсь ответить на заданные Вами вопросы. «Сохранение и передача традиции», на мой взгляд, должны проявлять себя в мелких шажках, ибо всеохватывающие «наполеоновские планы» заведомо обречены на провал. Да и что нам, акефалам, остаётся делать, кроме как «сохранять» и «передавать»? Да, есть некоторые мысли насчёт «реконструкции исторической РПЦЗ», которые я мельком изложил во втором письме Владимиру Георгиевичу. Но, во-первых, это мысли сугубо дилетантские, а, во-вторых, с момента написания второго письма я пришёл к выводу о тщетности попыток «очистить осколки РПЦЗ» через «завладение» их верхушками (ибо строки об «энтризме» можно толковать именно в этом русле). Что толку от неожиданного (и, по всей видимости, неосуществимого) «покаяния» какого-нибудь Балабанова, если его юрисдикция в большинстве своём состоит из людей, неподготовленных к приятию истины? Мне трудно судить, но насколько я понял из строк Владимира Георгиевича о вашем «ордене» при РосПЦ, ваш круг в своё время пытался играть при Дамаскине роль «свиты при короле» (возможно, я ошибаюсь). Но Балабанов, чей низкий интеллектуальный уровень, казалось бы, должен был благоприятствовать установлению «контроля» над ним, в конце концов, изгнал всех «монархофашистов» из своей юрисдикции (зато под некий «контроль» его поставил Лурье, в чьём блоге недавно появилась фотография с Балабановым; встречал на просторах ФБ комичное мнение, будто бы Лурье «заколдовал» Балабанова).

Для начала мы должны очертить оперативный простор, на котором будем действовать. Заранее оговорюсь, что под местоимением «мы» я подразумеваю людей, чью «идеологию» можно выразить формулой «Истинное Православие (ИПЦ) + белая Непримиримость». Ибо есть группы, которые поднимают на стяг одно лишь Истинное Православие (которое на проверку оказывается вовсе не Православием), абстрагируясь от «политики» и предавая память антибольшевицкого сопротивления (яркий пример – «патрист» Лурье, с его ненавистью к Русской Церкви и прокрасными симпатиями). Существуют и чисто политические группы, для которых приоритетна Непримиримость (в довольно извращённом виде, скорее не антикоммунизм, а «антипутинизм»), но которые неразборчивы в вопросах христианской догматики (пример: Мелихов, много сделавший на историко-просветительской ниве и окормляющийся у еретика Пашковского; в этой среде можно встретить и немало прихожан МП, как, например, историк-НТСовец Кирилл Александров).

Когда епископат впал в апостасию, всё что у нас осталось – акефальные общины и несколько истинно-православных батюшек. Этого не хватает для организации ещё одного, самостоятельного «осколка», который бы стал плацдармом для церковного возрождения. Но не всё ещё потеряно: по крайней мере, мы живы (в условиях Нео-Совдепа это уже хорошо) и можем доносить свою позицию до окружающих. Так что некое «движение» (не в вульгарно-политическом, партийном смысле) непримиримых ИПХ, не числящихся ни в одной юрисдикции, может стать реальностью и в конечном итоге повлиять на состояние дел в «осколках». Условно назовём этот проект «православным беглопоповством» или даже «православным беспоповством» (т.к. всё идёт именно к «беспоповству») – при всей еретичности старообрядцев мы сейчас сталкиваемся ровно с теми же проблемами, которые стояли перед ними в XVII-XVIII вв.

Теперь о конкретике. Каким бы дискредитированным не было слово «идеология», но начинать национально-религиозное строительство следует как раз с неё. Должен быть некий Corpus богословских и религиозно-политических текстов, по которым бы «истинных истинно-православных» (извиняюсь за тавтологию) можно было бы отличить от «неистинно истинно-православных» и тем паче от патриархийщиков. Позволю себе процитировать Лурье: «…Нужно сформулировать "истинное православие" как идеологию, т.е. сказать, что истинное православие — это не просто "то, как было (до какого-то момента) раньше", а конкретно то-то и то-то… Получается, что "истинное православие" (не как догматику, но как идеологию) необходимо изобрести — разумеется, в преемственности и не выходя за пределы священного Предания и, по возможности, используя подсказки от каких-то деятелей "дораскольного" периода… Этот процесс сродни созданию научной теории. "Открытия" и "изобретения" делаются сразу несколькими учеными в разных местах, которые не всегда приходят к полному согласию друг с другом, но в целом именно они формируют новое лицо науки».

Corpus текстов в нашем случае должен делиться на чисто-религиозныйи (религиозно)-политический компоненты. Полностью согласен с Вашим, Антон, выводом о том, что «невозможность отдѣленiя религiи отъ политики слѣдуетъ изъ того, что вся дѣятельность грядущаго антихриста будетъ носить не только религiозный, но непремѣнно и политическiй характеръ, ибо безъ политической власти онъ не сможетъ завершить своего сатанинскаго дѣла».

Будучи профаном в богословии, не осмелюсь погружаться в выработку чисто-религиозного фундамента. Могу назвать лишь несколько имён: Михаил Новосёлов, Филарет Вознесенский, Епифаний Чернов (последний, к слову, незадолго до своей кончины, поссорившись с греками, прямо пророчил акефальность для русских ИПХ).

Политическая компонента уже по моей части, т.к. я давно занимаюсь исследованием русской национальной мысли. Здесь я озвучу некоторые конкретные рекомендации. Во-первых, в Corpus религиозно-политических текстов едва ли имеется смысл включать работы дореволюционных мыслителей (славянофилов, Победоносцева, Леонтьева и т.д.). Все их мысли были обращены к охранению Православного Царства от революционного крушения, в наших же пост-апокалиптических (имеется ввиду национальный «Апокалипсис» 1917-???? Гг.) условиях, после потери всего и вся, после зачистки даже самых жалких островков русскости весь этот пласт представляется невостребованным. Не стоит потворствовать «фантомным болям» в обрубленных конечностях – вряд ли рецепты Победоносцева или Тихомирова из начала 1900-х гг. подойдут русскому остатку второй половины 2010-х гг.

В «Корпус» необходимо включать только те работы, в которых конфликт России и Совдепии прочувствован и поставлен наиболее остро, вплоть до возникновения у читателя «когнитивного диссонанса». Именно эта непреодолимая пропасть между русским и советским должна лежать в основе идеологии, – а не вопросы «национального самосознания», «государственного строительства», «внешней политики» или чего-либо ещё. Тема довольно узкая, никем толком не копанная и донельзя неудобная для разного рода советских «прихватизаторов». Творчество Ивана Ильина «экспроприировано» совками во многом из-за аморфности, мечтательности этого философа, из-за того, что большинство его работ лишены полемической остроты (те статьи Ильина, в которых эта острота присутствует, – «Новый Дух», «Советский Союз не Россия», «О советской церкви» и т.д. – совками нарочито игнорируются). Поэтому, на мой взгляд, «личностью-ориентиром» в наши смутные времена должен быть П.Н. Краснов – автор не только прекрасных художественных романов, но и множества статей, заметок, воззваний и писем. Действительно, его работы достойны того, чтобы истинно-православный христианин мог по ним «сверять» правильность своих поступков и решений. Особым горением проникнуты статьи Петра Николаевича, опубликованные в газетах «Парижский вестник» и «На Казачьем посту» в 1942-1944 гг. Все они могут стать украшением нашего «политического Предания». А вот к наследию русских фашистов следует отнестись осторожно: от статей и книг Родзаевского у меня неприятный осадок – как от чего-то комсомольского, «партейного»; слишком топорный слог и почти полное отсутствие оригинальных идей; в принципе, руководство Всероссийской Фашистской Партии и не скрывало, что пытается создать «русскую альтернативу» комсомолу и ВКП(б), с сохранением стилевых, риторических особенностей этих нечестивых организаций. Вообще, «национальные революционеры», несмотря на декларируемую активность, на удивление скучнее подчёркнутых «контрреволюционеров». Это просто факт, последние дни жизни Родзаевского здесь никакой роли не играют (я со скепсисом отношусь к подлинности или, по крайней мере, искренности его «письма к Сталину»).

Краснов – хоть и центральная, но не единственная персоналия нашего дискурса. Белая эмиграция пестрит актуальными (по сей день) и одновременно полностью забытыми мыслителями и публицистами. Могу назвать коллегу Петра Николаевича по Братству Русской Правды, раскаявшегося цареборца, ставшего монархистом – Александра Амфитеатрова. Советую ознакомиться с книгой «Стена плача и стена нерушимая (1931) (см. тут: http://vtoraya-literatura.com/publ_613.html) – ничего более злободневного (в т.ч. и применительно к нашим временам) я не читывал. Между тем, она по сей день не переиздана, о какой-либо популярности этой работы Амфитеатрова не приходится и говорить. Замечу, что Амфитеатров ещё ценен и тем, что при всех своих симпатиях к национально-революционному фашизму (а он жил в Италии и близко соприкасался с тамошним фашистским активом) он не утратил своего контр-революционного, монархическоего мироощущения (чего нельзя сказать об эмигрантских «русских фашистах», при всём к ним уважении).

У меня есть практический опыт «археологического» исследования и систематизации забытой «непримиримой» публицистики – при моём непосредственном участии были изданы самиздатовские сборники статей культурософа Владимира Ильина и белого диверсанта Виктора Ларионова. При всей неоднозначности Владимира Ильина (с одной стороны евлогианин и какое-то время евразиец, с другой – монархист, твёрдый антибольшевик, критик бердяевского «розового христианства» и «коллаборационист»), его статьи 1940-1942 гг. на редкость удачны, как и книга «Атеизм и гибель культуры» (второе её издание, под названием «Религия революции и гибель культуры», включает в себя несколько антифашистских фрагментов в послевоенном конформистском духе). Виктор Ларионов был не только русским мстителем, но и весьма талантливым публицистом, в его работах сквозит идея настоящего русского национализма, которая заключается в т.ч. в отказе проливать русскую кровь за чужие интересы (в 1939-1940-х гг. кровь белоэмигрантов лилась при защите прожидовлённой Французской республики, о чём повествует ряд статей Ларионова).

С ходу могу назвать несколько других неизвестных имён: редактор монархической нью-йоркской газеты «Россия», верное чадо РПЦЗ штабс-капитан Н. Рыбаков (достаточно сказать, что на страницах своей газеты он озвучивал «пораженческую», антисоветскую позицию даже после 22 июня 1941 г. – и это на территории США, где тогда правил советофил Рузвельт), члены туркуловского РНСУВ корнет Г. Апанасенко и Н. Галай, редкие образцы «подсоветских монархистов» из числа власовцев – лейтенант Давиденков, редактор псковско-рижской газеты «За Родину», первопоходник А. Стенрос-Макриди, редактор «Голоса Крыма» Булдеев (в освобождённом от советов Крыму им была создана полу-легальная «Партия истинно-русских людей», см. упоминание о ней: http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58897), Борис Ширяев (хоть на закате жизни он и перешёл из Православия в католицизм).

Свою деятельность я сейчас развиваю именно в указанном направлении. Размах не «наполеоновский», но это хотя бы что-то, хоть какой-то коэффициент полезности. Тем более, что конкурентов на этом поле у меня нет – никому, увы, нет дела до того, что писали белые в 1920-1940 гг. Как я упоминал в первом письме к Владимиру Георгиевичу, сейчас для меня приоритетны те публикации в русской прессе, которые правдиво рассказывают о процессе очищения русских земель от большевизма. В будущем возможен выход самиздатовского сборника. Двигаюсь я и на «официальном», научном поприще: после завершения работы над своей диссертацией (которая посвящена историко-правовым аспектам Гражданской войны на Дальнем Востоке России), я планирую взяться за труд по идеологическим дискуссиям в белоэмигрантской среде (начиная с Русского Исхода и закончивая Холодной войной). (см. образец моих «академических» размышлений на тему белого «пораженчества»: https://elibrary.ru/download/elibrary_25847586_35578591.pdf).

В конце концов, каждый должен делать то, что он по-настоящему умеет делать. Если у меня есть некоторые познания в области истории русской мысли и навыки работы с первоисточниками, то мне логично взяться именно за систематизацию нашего русского наследия.

Интересно было бы выслушать Ваши идеи, в частности касающиеся церковного строительства, ибо в юрисдикционных противоречиях и по-прежнему разбираюсь плохо и полностью доверяюсь Вам и Владимиру Георгиевичу в этих вопросах.

С уважением,
Фёдор.


PS. Копию этого письма пересылаю также Владимиру Георгиевичу. Кстати говоря, позавчера имел беседу с прихожанином Черногорской Православной Церкви Кириллом Серебреницким. К черногорцам недавно перешёл старейший клирик РПЦЗ в РФ Тихон Козушин. По словам Серебреницкого (его заметки цитировались на МиТ), пороги черногорцев сейчас обивает редактор «Креда» Александр Солдатов, якобы разочаровавшийся в суздальцах. Хочет получить в Черногории кафедру. С чего бы такой интерес к крошечной балканской стране? При всей смутности вокруг канонического статуса ЧПЦ (общение с УПЦ КП нераскаевшегося коммуниста Филарета Денисенко говорит о многом), она привлекает моего собеседника тем, что в черногорской тиши можно уединиться и не слышать шума и гама околоРПЦЗшных «разборок». В РФ есть деревянный храмик ЧПЦ в Подмосковье, настоятелем там служит молодой священник Александр Ильминский. В Черногории Козушин и Серебреницкий имеют замысел открыть что-то навроде «Подольского мемориала» (посвящён он будет то ли черногорским участникам Белого движения, например, ген. Бакичу, то ли местным антикоммунистическим и антиюгославским партизанам). Вчера Серебреницкий поделился со мной результатами своих бесед с Козушиным: «Фёдор, я вспомнил что мы с о. Тихоном обсуждали такой вариант сохранения канонической традиции в РФ: восстановление отдельного походного благочиния, которое создал генерал Бакич при своём Оренбургском корпусе. Мне кажется, что сейчас, когда наши немногочисленные соратники рассеяны по разным городам, мы все находимся как бы в походе. Походное благочиние - вполне канонический статус, при этом предельно свободна форма, не предпоалагющая ни привязки к определённой территории, ни необходимости наличия укоренённых приходов, и, главное, избавляющая от этой вечной беды осколков РПЦЗ - необходимости имитации епархий и грызни архиереев».

+ + +
Антоний Кузнецов -- Федору Мамонову

Здравствуйте, Федор!

Спаси Вас Бог за обстоятельное и подробное письмо. Оно требует такого же обстоятельного ответа, для которого у меня пока нет времени. Но я обязательно Вам отвечу в ближайшее время.

Здесь же отмечу только один момент.

Попытку сформулировать истинно-православную идеологию, которая сочетала бы религиозный и политический аспекты, я предпринял в “Вероисповедной концепции РосПЦ” (http://www.virtus-et-gloria.com/Menu.aspx?book=texts/RosPC.htm). При этом в церковном плане я опирался исключительно на идеологов Зарубежной и Катакомбной Церквей (в частности, цитируемая Вами фраза “невозможность отдѣленiя религiи отъ политики слѣдуетъ изъ того.... ” -- это пересказ близко к тексту мысли проф. Андреева из статьи “Благодатна ли совцерковь” (http://www.virtus-et-gloria.com/Menu.aspx?book=texts/text3.htm)). Исключение составил вопрос об участии Церкви в Февральской революции, который в РПЦЗ и Катакомбах стыдливо и почти полностью замалчивался. Это мое собственное творчество, хотя и с опорой на документы и факты.

Поэтому опыт “формулирования истинного Православия, как идеологии”, говоря словами Лурье, у нас есть, и его в принципе можно признать успешным, раз “Концепция” угодила в список “экстремистских материалов”. Другое дело, что людей типа Лурье и примкнувшего к нему Балабанова такая идеология устроить не может, им нужно что-то более безконфликтное и толерантное, обеспечивающее им комфортную жизнь в апостасийном мiре, управляемом властями “от Бога”.

Есть и предельно сокращенный вариант этой идеологии, изложенный вот в этих двух статьях: http://www.virtus-et-gloria.com/Menu.aspx?book=texts/130906doc.html и
http://www.virtus-et-gloria.com/Menu.aspx?book=texts/130922doc.html.

Я полагаю, что можно отталкиваться от этой идеологии и развивать ее дальше, т.к. ее фундаментальные положения мне представляются верными.

В заключение отмечу, что Ваши сведение о Мелихове неверны. Он окормляется не у еретика Пашковского, а в более зловонной клоаке. Его духовником является анафематствованный епископ Михаил (Донсков) из РПЦЗ Лавра-Илариона, находящейся, как известно, в евхаристическом общении с сергианской РПЦ-МП и признающей Гундяева своим “великим господином и отцом”. (За систематические грехи, прегрешения на днях Донскова выгнали с поста архиепископа, управлявшего епархией РПЦЗ-МП в Западной Европе. ----- Прим.МИТ).

На "освещение" часовни погибшим казакам в Лиенце пригласили Донскова и Арндта. Помню, как Мелихов возмущался, что пограничники РФ незаконно задержали его на таможне и лишили его возможности присутствовать на указанном “освещении". По грехам и мука.

С уважением,
Ваш Антон.



Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://apologetika.com/

URL этой статьи:
  http://apologetika.com/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=3637

Ссылки в этой статье
  [1] http://apologetika.com/https://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=3631
  [2] http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=3635