МЕЧ и ТРОСТЬ
23 Авг, 2017 г. - 08:27HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· Современная ИПЦ
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Развал РосПЦ(Д)
· Апостасия
· МП в картинках
· Распад РПЦЗ(МП)
· Развал РПЦЗ(В-В)
· Развал РПЦЗ(В-А)
· Развал РИПЦ
· Развал РПАЦ
· Распад РПЦЗ(А)
· Распад ИПЦ Греции
· Царский путь
· Белое Дело
· Дело о Белом Деле
· Врангелиана
· Казачество
· Дни нашей жизни
· Репрессирование МИТ
· Русская защита
· Литстраница
· МИТ-альбом
· Мемуарное

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
25 сентября 2006 года скончался последний первоиерарх РПЦЗ митрополит Виталий. К 10-й годовщине преставления ко Господу владыки фрагменты из романа В.Черкасова-Георгиевского «Меч и Трость». Биографии членов семейства вл.Виталия.
Послано: Admin 11 Сен, 2016 г. - 11:57
Литстраница 
Из романа В.Черкасова-Георгиевского «Меч и Трость», из ЧАСТИ I. БЛАГОСЛОВЛЕНИЕ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ, главы 1. Кончина митрополита Виталия в Магоге -- 2006 год



Сентябрем 2006 года в канадском городке со страшным библейским именем Магог отходил ко Господу в 96 лет первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) митрополит Виталий. Завыли бы окрестные церковные колокола, коли могли бы по-человечьи. Умирал последний на свете подлинный предстоятель, исповеднически служивший Господу нашему Иисусу Христу.

В России тогда правил "церковью" патриарх основанной в 1943 году И.Сталиным и чекистами “Московской патриархии Русской православной церкви” (МП) Алексей Ридигер. Однако куколь неуместно белел на его голове, потому что в КГБ он числился под кличкой “Дроздов”, в чем не раскаялся и после падения Советской власти. Ридигер служил не Господу, а кремлевским хозяевам, так же как и организовавший вместе с НКВД и Сталиным Московскую патриархию митрополит Сергий Страгородский. Тот еще в 1927 году провозгласил о безбожном СССР: “Мы хотим быть православными и хотим осознавать Советский Союз своей Родиной, радости которой – наши радости и печали которой – наши печали”.

Так же тёмно властвовали над своими епархиями по миру православные патриархи Константинопольский, Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский, Сербский, Румынский, Болгарский, Грузинский и всевозможные иерархи. И этих попустил Бог в наши Последние времена забывшему Господа человечеству. Они были экуменистами – побратались во Всемирном совете церквей с такими же из католиков, протестантов, с еретиками всевозможных лжехристианских вероучений, лукаво твердящими: “Разделительные стены между церквами не достигают до неба”.

Коли на преставление ко Господу митрополита Виталия колокола ударили б вселенским набатом, гулкость трепетала бы над Атлантикой в Европу. И там надлежало рыданию, залившемуся и с православных куполов Англии, Германии, Франции, Сербии, где давно уж отошли в небо сверстники-сподвижники владыки, пластаться над Россией до Черного моря. На его берегах митрополит Виталий был в белом Крымском кадетском корпусе.

В восьми километрах от Ялты местечко Ореанда падало в море развалинами фонтанов сгоревшего в конце XIX века царицынского дворца из белого инкерманского камня. И бушпритом фрегата здешних скал зиял с вершины горы Ай-Никола кованый крест, а под ним – свинец плиты с надписью “Казачья веха”. Десятилетний кадет Устинов был внуком жандармского генерала, царски-охранительно сжимавшего беспощадной рукой недалекий Кавказ, сыном севастопольского офицера Черноморского флота Императора Российского. Носил алые – будто первая из раны кровь – погоны с белой как дворянская кость выпушкой под перекрестьем трех “К”. Сие читалось -- “Великого Князя Константина Константиновича Кадетский Корпус”, Великий Князь прозван “отцом всех кадет”.

Погоны маково цвели будто на училищных паркетах среди мрамора императорского Петербурга, но с кадетских плечиков великоватые английские френчи мешками висели к пузырям штанов. Летом 1920 из разбитой гражданской войной России пробивались в ККК остатки русских кадетских корпусов. В строй становились и добравшиеся кадеты-одиночки, вшивые, больные, едва оправившиеся от ран, поблескивая угрюмыми глазами. В ККК была тысяча мальчуганов и подростков, три четверти из каких фронтовики. Сорок шесть получили живыми крест Святого Георгия на узкую грудь. О доблести врангелевской Русской Армии, дравшейся в Крыму, в XXI веке в РФ вспомнят и гламурно. Но даже в СССР жило жутковатое присловье, заменившее старорежимное: “Прошел огонь, воду и медные трубы”. Бухтели как матерщину: “А-то будет Крым и рым”, “Всё в дыму как в Крыму”.

Монах Виталий всю его иноческую жизнь готовился к смерти, и теперь долгожданно вливался в нее, хотя отвлекали рвота и боль головы. Как старому старику, митрополиту не доставало омывающей крови в остекленевших сосудах, чтобы янтарно сочился улей памяти. Однако из зарев, зарниц, бликов его жизни ясно всплывала перед ним ореандская казарма: железные кровати с крашеными досками без матрасов и одеял.

Спали кадеты, по-детски поджав коленки к груди, озябнув под утро, порой ничем не покрываясь. А ели на обед пяток рыбок камсы, она не больше кильки. Немного не осиливший свое столетие, худой низкорослый владыка Виталий телесными калибрами стал почти таким, как тогда. Медленно поворачиваясь на больничной койке, он шевелил распухающим шершавым языком во рту, словно вспоминая ореандские добычи. На горах кадеты отыскивали ягоды, груши, сладковатые коренья – редко в корпусной столовой были хлеб и ячневая каша. И редко-редко благотворительный дамский комитет Ялты устраивал им чай с печеньями, но случился же один раз и полный обед. Лучше бы его с тарелками доверху не было. Дамы, точно как мамы, бабушки, тетушки, старшие сестры, не умели прятать глаз, полных слезами, видя, что можно есть, не чуя от восхищения языка.

Кадеты были вывалены войной, не могли выползти из ее кроваво-порохового чрева. Многие во что бы то ни стало снова бежали на недалекую передовую фронта. ККК – лишь бивуак, чтобы отмыться и переодеться. В чистом белье они как монахи готовились всечасно встретить смерть, заботясь лишь, чтобы из армии “не отослали”. Почетно кадеты ложились короткими трупами в братские офицерские могилы.

Таков был Карпинский из Александровского Полтавского кадетского корпуса (который в 1914 закончил и Вселенский чудотворец святитель Зарубежной Церкви Иоанн Шанхайский), тщедушный, лишь парой лет старше Устинова. И когда в кавалерийской атаке Карпинского разорвавшимся рядом снарядом сбросило с коня, он – чтобы никто не заметил – мгновенно отряхнулся, взметнулся в седло. Но командир заметил и спросил после боя:
– Ранило тебя?
-- Никак нет, господин полковник, только воздухом сшибло.

Такими были четыреста кадет Одесского и Киевского корпусов, прикрывавших с капитаном Ремертом белое отступление из Одессы. Многие из младших классов – 12-14 лет. Они дрались против красных с девяти утра до шести вечера. Не сдали свою позицию, как и принято было в белогвардейском каре: никто не смеет под любым огнем, сабельным ударом дрогнуть, смять ряды. Ломаешь строй, лишь падая убитым.

Ночами в Магоге митрополит Виталий слышал, как веют, скрипят за открытой форточкой багряные клены, и чувствовал запах их буро-геометрических листьев. Рядом с США, на чьем долларе позорный масонский треугольник, в монархической по государственному устройству Канаде гербово царит пурпурный клёновый лист с тех пор, как отстаивали ее гвардейцы Французского короля. Тут, в Квебеке, давней Новой Франции, митрополит, служивший эмигрантом в европейской Франции в 9-м кирасирском полку бригадиром, легко помнил стихи однокашника по ККК:

В тяжелые годы позора России
Был корпус основан в Крыму,
Собравший под сени свои корпусные
Кадетскую нашу семью.

Все те, кто был верен Престолу, Царю,
Средь смуты, тревог и сомнений,
Кто жизнь отдавал за Отчизну свою
В дыму Перекопских сражений.

Митрополит запомнил Россию в Царской тишине, какую благостно раздвигал колокольный звон. А в ККК кадеты в торжественных случаях пели “Боже, Царя храни!”. Владыке Виталию всю жизнь сопутствовало, будто геральдически-переплетенные ККК, церковно-монархическое: во Франции после кадетства перед кирасирской службой он окончил колледж имени короля Людовика Святого.

Быстро осенние клены пожухнут, опадут, а потом весенне воскреснут. Кончалась лишь владыки Виталия земная жизнь, с надоедливостью стучавшая последние годы. В недалеком от апокалиптического Магога скиту Мансонвиля митрополит Виталий прожил их, словно стоя под ураганным огнем в крымском белогвардейском каре. Ман-сон-вил в переводе с английского: “место сына человеческого”, – долина, утонувшая среди сине-зеленых от леса гор у канадской границы, где много косуль, а в речках форелей. По русскому созвучию и вправду как вещий сон – последние пять лет из этой глуши на весь православный мир звучали неукротимые обличения почти векового Царского Митрополита, явленного Богом на прощание погибающим.

О Магоге сначала говорили сивиллы, потом – Иезекииль и запечатал вещим словом Иоанн Богослов. Зазеркально-кромешное в этих речах.

Сивилла Эритрея, греческая девственница-вещунья, жившая в 483 году до падения Трои и предсказавшая это, писала пророческие гимны, в которых поведала и о грядущем явлении Иисуса Христа. Она изобрела треугольный инструмент, похожий на арфу, и любила носить на тонких руках ягненка. Но чаще у Эритреи был обнаженный меч, на который она опиралась, и яблоко, какое пророчица бросала себе под ноги. Эта сивилла предсказала: “Горе, горе тебе, Гог, и всему роду Магога!”

Иудейский священник-пророк Иезекииль был в Вавилонском плену, когда у реки Ховар явился пред ним Бог и дал свиток со словами: "Плач, стон и горе", – чтобы Иезекииль съел его. Этот иерей, так исполненный пророческого духа и благодати, создал книгу, вошедшую в Ветхий завет. В ней Иезекииль предсказал:

“И было ко мне слово Господне: сын человеческий! обрати лице твое к Гогу в земле Магог... и изреки на него пророчество и скажи: так говорит Господь Бог: вот Я — на тебя, Гог... выведу тебя от краев севера, и приведу тебя на горы Израилевы. И выбью лук твой из левой руки твоей, и выброшу стрелы твои из правой руки твоей. Падешь ты на горах Израилевых, ты и все полки твои... И пошлю огонь на землю Магог”.

Иезекииль, пророча о Гоге из земли Магог, говорил о Последних Израилевых временах с пришествием иудейского мессии-антихриста и о еврейском Страшном суде. Но апостол Христов Иоанн Богослов подытожил в своем Откровении о Гоге и Магоге с краткой точностью, нарисовав Апокалипсис всего света:

“Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их". А потом, поведал апостол, будет пересотворение мира: "И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места".

Господи, помилуй! Жутко православному в Магоге, хотя этот земной клочок изумруден травой и деревьями, самоцветными горами, речным долом с жемчужными отмелями, этим самым городом в квебекском округе Мефремагог на три десятка тысяч жителей. А умирать в Магоге? Митрополит Виталий шел к одру сюда почти век. Слушая теперь Магог, тетивно звенящий за стенами, забирающийся в его палату тенями и голосами, владыка молился, чтобы не думать. Но струилось через решето его старой кожи видение, рассказанное Иосифом Муньосом о судьбе митрополита Виталия после смерти.

Иосиф был хранителем самой знаменитой иконы Зарубежной Церкви – Монреальской Мироточивой Иверской Божией Матери. С 1982 года образ чудотворно покрывался такими потоками миро, что благоухающих ваток, промокнутых в них, хватало на духовную крепость многим православным по разным странам. Поражало сильное благоухание елея, истекающего из рук Богоматери и Христа, а иногда – из звезды, изображенной на правом плече Пречистой на иконе. Это отличало ее от других чудотворных икон, где слезы струятся из очей, словно Богородица плачет. А здесь Она казалась преподающей Свое благословение. Миро обычно появлялось во время молитвы или вскоре после нее в количестве, зависящим от события или молитвенного усердия православных. Порою миро было столь изобильно, что проступало сквозь охранительное стекло и заливало опору иконы, аналой, на каком покоилась. Так происходило в дни великих праздников.

Однако в ночь с 30 на 31 октября 1997 года в сатанинский праздник — хелоуин в Греции неизвестные убили Иосифа, а Монреальская Мироточивая икона пропала. Лишь в 2013 году от греков-старостильников станет выясняться, что икону Иосиф якобы вернул им на Афон, где она была написана. Почему вернул? Почувствовал грядущий развал РПЦЗ? И вправду, вскоре после сего как бы внезапно раскололась Зарубежная Церковь – почти весь нью-йоркский синод во главе с архиепископом Лавром Шкурлой предал митрополита Виталия. Архиереи пожелали в 2001 году сблизиться с еретической Московской патриархией. Митрополит бежал в Мансонвиль, где создал новый синод. И Витальевские зилоты-ревнители встали на своих приходах последними истинно-православными архиереями, клириками, мирянами по земному шару горстями, какие соль солят.

Видение же о двоих последних из четверых первоиерархов Зарубежной Церкви: митрополитах Филарете и Виталии, – явилось Иосифу Муньосу в 1985 году ночью с 20 на 21 ноября. Было за двенадцать лет до его гибели и за двадцать до смертного Витальевского одра в ночь, когда преставился ко Господу владыка Филарет (Вознесенский).

Той ночью без малейшего дуновения погасла лампада перед Монреальской Мироточивой Иверской иконой Богоматери напротив кровати Муньоса. Иосиф, бдящий ее и сквозь сон, встал и снова зажег лампадку. Пламя сникло опять. Тогда, чтобы освежить масло и фитиль, он поменял их, помыв лампадный стакан, и надежно его заправил, возжег. Лампада погасла и в третий раз. Иосиф вспомнил, что так же трижды иссякало лампадное пламя перед землетрясением в Мексике и перед извержением вулкана в Колумбии, после которых погибли тысячи людей.

Иосиф под иконой опустился на колени и начал молитвословие. Он по его ходу уснул, прислонясь к скамье у стены. В тонком сне Иосифу, словно на огромном экране, представилось видение.

Лес реющий на каменистой земле. На тропе сквозь него Иосиф увидел коленопреклоненного митрополита Филарета с измученным лицом. На спине владыки и правом плече лежал большой крест. Нелегок и холоден он был – железный темно-зелено-коричневый. Митрополит Филарет шел и падал под крестной тяжестью, иногда не имея сил сдвинуться. Но вдруг митрополит нагнулся вперед и решительным движением справа налево сбросил крест на землю! Движение было странным, потому что он мог лишь опустить правое плечо и крест соскользнул бы сам. Только его ноша прикоснулась к земле – митрополит Филарет исчез.

Иосиф от ужаса закрыл лицо руками. Когда же опустил их, другой ландшафт зловеще простерся пред его глазами. Он увидел землю, выжженную в пустыню каким-то страшным бедствием. Здесь на коленях стоял митрополит Виталий с Филаретовым крестом на спине. Крест еще больше потемнел и стал почти неподъемным. Под ним владыка Виталий шел еле-еле.

В последней, третьей части видения Иосифа крест закоснел в сугубо черный цвет. Он был уже не на плечах митрополита, а торчал посреди пустыни. На кресте в полном облачении с митрой на главе был распят Первоиерарх Зарубежной Церкви митрополит Виталий.

Через несколько часов после сего видения мир узнал о кончине митрополита Филарета. А те, кому из священников поведал Иосиф Муньос о явившихся ему в тонком сне трех частях, с надеждой говорили о владыке Виталии на кресте:
-- Распятие – символ победы!

Иосиф отвечал странно, каким был и сам он, бывший католик из Чили:
-- Никакой победы там не было, на кресте висел мертвец.

Не все поверили Муньосу. Да и владыка Виталий не любил его прежде всего потому, что тот самочинно распоряжался Монреальской Мироточивой иконой, возя и показывая ее по собственному “благословлению”. Не был митрополит и на его похоронах, и потом на могиле, хотя Иосифа упокоили в Джорданвильском монастыре РПЦЗ под Нью-Йорком. Так старец поступил, может быть, оттого, что знал пересказы “крестного видения” Иосифа о себе, но не считал Муньоса достойным откровения Божьего, какого сподобливаются святые люди.

Однако то безысходное кино, что рассказывал мертвый теперь Иосиф, с точностью покатилось блокбастером до того, что на свое чернокрестное распятие митрополит Виталий шел именно в Магоге. В больнице около его постели не было ни одного близкого – по-теплому – ему человека. Правда, то всемерно изображали надзиравшая за умирающим его секретарша-сиделка из старых эмигранток Л.Д.Воснянская и уехавший из РФ в 1993 году моряк дальнего плавания Владимир Селищев, теперь епископ Мансонвильского синода.

Владимира из-за его бывшей профессии, за которую в СССР обязывались сотрудничать с КГБ, и самолюбия владыка Виталий не хотел ставить в архиереи. Но его обвел мастер закулисы, «серый кардинал», как того называли, протоиерей Вениамин Жутов, уговоривший других епископов возвести в сан Владимира в отсутствие митрополита, поставили первоиерарха перед фактом. А престарелая Воснянская горячо болезновала лишь десяткам своих кошек, рыскавшим по скитским помещениям. Пользуясь старческими провалами памяти митрополита, она подмяла под себя канцелярскую власть в Мансонвиле. Да так, что даже секретарь Синода батюшка Вениамин мог получать решение первоиерарха (полезное уже Жутову), подпись на документе лишь в невходном для женщин алтаре, где митрополит Виталий все реже и реже участвовал в службах. Эта политкорректная троица на похоронах митрополита Виталия в Мансонвиле не разрешит исполнить гимн «Боже, Царя храни!», который владыка любил с кадетских лет.

Словно оскудели окрест старца люди в ледяной пустыне, какой бывает она ночью без солнца или в Конце Света. Владыка Виталий брел на свою Голгофу спотыкаясь, как пророчил Муньос или те, кто диктовал ему видение сквозь прелесть сна. Ведь митрополит умирал через три месяца после того, как на Свечном Соборе в Мансонвиле раскололся и его синод на одну группу с архиепископами Антонием (Урловым), Виктором (Заваровым) и другую – с епископом Владимиром (Селищевым), протоиереем Вениамином Жутовым.

О том, что величайше творилось сентябрем 2006 в магогской палате, знали в развернувшейся над Витальевским одром битве разящие демоны и отражающие их ангелы. Ратники шли друг на друга волнами будто песка морского. Незримый для смертных молниеносный огонь то пожирал ряды дьявольских противников ангелов, то возносил их в контратаке. Плаху тела Блаженнейшего митрополита лихорадило кровяным давлением, рвотой, судорожно сводящими негибкие жилы. Но и парИло вдруг ровными токами митрополитово сердце, когда он молился. Это ангелы в лучезарных доспехах с блистающими мечами несокрушимо стояли в белом каре вокруг плахи-одра.

Бой разгорался перед застывшей у порога палаты Смертью. Сражение должно было взметнуться в воздушные неумолимые мытарства, рассекая вселенские парсеки. Отлетала душа белого кадета и архиерея Святой Руси Виталия -- последнего первоиерарха из истинно-православных христиан.

+ + +

В основу казны Зарубежной Церкви легло и собственное состояние богатейшего рода Устиновых, из каких митрополит Виталий оказался последним наследником. Владыку всегда называли самым богатым из архиереев Зарубежки.

Денежное состояние было громадным, потому что заложил его основатель дворянского рода Устиновых, петербургский и саратовский купец М.А.Устинов, живший с середины XVIII до середины XIX века. В разных губерниях ему принадлежали до восьми тысяч крестьян только мужского пола, в городах – многие дома. Богатство Устиновых оценивалось солиднейшей тогда суммой в десять миллионов рублей золотом. Так же известны дипломат М.М.Устинов, умерший в конце XIX века; его сын офицер-кавалергард. Двоюродный брат сего Устинова кавалерийский офицер Платон Григорьевич в Королевстве Вюртембергском получил баронский титул, а его сын, лейтенант германских ВВС (которые сотрудничали с советскими в 1920-х годах по Лётной школе в Липецке) Иона Платонович в 1920 году встретил в Петрограде свою будущую жену Надежду – дочь знаменитого архитектора Л.Н.Бенуа, театральную художницу. В Лондоне через год у них родился будущий знаменитый деятель театра и кино Питер Устинов. Устиновы были в родстве с Трубецкими, Осоргиными, Столыпиными, Языковыми.

Роскошные Устиновские постройки поныне стоят в Саратове, где в таком здании русского классицизма расположился краеведческий музей, а в Москве известен дом Устиновых на Воздвиженке. В петербургском особняке сего семейства на Моховой, 3, фасад светит белой барочной лепниной устиновского фамильного герба над парадной дверью. Это поясной горельеф рыцаря с опущенным шлемовым забралом под короной, чьи пять листовидных зубцов с навершиями-жемчужинами. На щите ниже -- крыло имперского орла, дворянская звезда, пчела над колосьями, топорик в сплетенном пучке прутьев-фасций. По символу таких фасций позже в Италии родился фашизм. По родовым фасциям, что ли, митрополит Виталий любил сострить? Однажды в Мансонвиле у камина обсуждали Ку-Клукс-Клан, именуя его ККК.

-- Так и я состоял в ККК! -- весело воскликнул владыка.

Он имел в виду Крымский Кадетский Корпус.

Общая же казна Зарубежной Церкви складывалась из многих пожертвований русских бездетных состоятельных людей, завещавших свои деньги Церкви. Репутация митрополита Виталия была столь безупречна, что завещатели предпочитали записывать их средства на его имя, а не на синод. Поэтому митрополит владел банковскими счетами, которые были известны только ему. Именно это выявило, что синодалы предали своего первоиерарха не из-за любви к сергианам МП, а чтобы наконец распорядиться казной по своим настроениям. Их попытка обобрать владыку Виталия на церковные средства подтолкнула его на разрыв с Нью-Йоркским синодом и бегство в Канаду.

На Чрезвычайном Архиерейском соборе в 2001 году архиереи синода РПЦЗ из двенадцати архипастырей, кроме епископа Варнавы (Петляева), высказались за сближение с МП. Вот как -- у Христа из дюжины был один предатель, а у последнего первоиерарха РПЦЗ из двенадцати остался один верный.

Митрополит Виталий, устоявший почти единственным в непризнании сергиан-экуменистов, решил сложить первоиераршество и не возразил против избрания новым митрополитом РПЦЗ архиепископа Лавра (Шкурлу). Немедленно после этого от владыки Виталия потребовали перевести деньги с его депозитов на банковские счета их промосковского синода. Тогда-то владыка окончательно осознал предательство сторонников митрополита Лавра, которых зилоты окрестили лавроиудами. Лишь при помощи полиции и верных друзей митрополит Виталий смог вырваться из нью-йоркского синодального здания, где к нему приставили келейника-надзирателя, и уехать в Мансонвильский скит, землю которого он когда-то купил на собственные деньги. И там его не однажды лавроиуды пытались сдать в психобольницу или захватить, отвезти в Нью-Йорк под свою опеку.

Глава 1. Кончина митрополита Виталия в Магоге -- 2006 год>>>

Семья митрополита РПЦЗ Виталия (Устинова):


• Отец — Пётр Константинович Устинов (26.1.1884-2.7.1958). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1905), артиллерийские классы (1914). Мичман (1910), затем лейтенант (25.3.1912). Начал службу в Керченской крепостной артиллерии, в 1911 г. после сдачи экзаменов за курс Морского корпуса был переведен на Черноморский флот. В 1915 г. служил на линкоре "Императрица Мария", с 1916 г. — старшим артиллерийским офицером на "Адмирале Нахимове". В Гражданскую войну — во ВСЮР, старший лейтенант вспомогательного крейсера «Африка» Каспийской военной флотилии. В 1920 г. через Батуми и Константинополь эмигрировал в США. Жил в Онеонте (округ Онтсего, штат Нью-Йорк), на 1925 г. — член Общества бывших русских морских офицеров в Америке. Держал абажурную фабрику в Коннектикуте, в годы Великой депрессии работал инженером в Техасе. В 1944 г. переехал в Нью-Йорк, служил морским интендантом на военной базе. Вторая жена Мария (1901 г.р.), сын Алексей (1928 г.р.).

• Мать — Лидия Андреевна, урождённая Стопчанская (30.4.1890, Тифлис — 12.5.1973, Торонто), дочь жандармского генерала, служившего на Кавказе. Кроме неё в семье было ещё 7 детей. 12 сентября 1918 г. в Одессе вторично вышла замуж за ротмистра Всеволода Николаевича фон Лангаммера (19.10.1879-1945). Похоронена в Спасо-Преображенском скиту в Мансонвиле (Квебек).

• Дед по материнской линии — Андрей Михайлович Стопчанский (6.1.1839-?), генерал-майор (14.4.1902). Служил в Баталпашинске, Пятигорске, Александрополе. Начальник уездной полиции в Кубинском уезде, с 18 марта 1897 г. начальник Кутаисского губернского жандармского управления.

• Старшая сестра — Милица Устинова (11.4.1909-28.4.1998), родилась в Севастополе, жила во Франции вместе с мужем Львом Третьяковым (20.3.1889-?), поручиком Русской эскадры в Бизерте. 28 сентября 1939 г. вместе с мужем получила французское гражданство. Умерла в Монреале.

(Википедия)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Стихи "яркого представителя правой поэзии" Эдди Эрикссона (Крылова)


На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют.